Главная > О творчестве > Портрет семьи Беллелли

Портрет семьи Беллелли

Портрет семьи Беллелли (Э. Дега, 1860-1862 г.)Поездки по Италии и влияние итальянских живописцев XV века подвигли Дега на создание группового портрета семьи Беллелли. Классические традиции в композиции на этом полотне соседствуют с характерными персонажами, что положительно отличает эту работу художника. Мощь и глубина композиции обнаруживают стремление художника следовать образцам итальянского Ренессанса и традициям мастеров старшего поколения, прежде всего Энгру, который когда-то также создал в Италии ряд выдающихся портретов. В то же время картина отличается свежестью и индивидуальным взглядом художника. Позы стоящих на портрете людей нетрадиционны, и в целом полотно передает атмосферу крепких родственных связей, хотя на самом деле брак Лауры нельзя было назвать счастливым.

Дега начал писать эту картину в 1858 году, когда находился в гостях у своих родственников во Флоренции. Здесь он сделал множество предварительных набросков, но окончательный вариант написал уже после возвращения в Париж в 1859 году. К тому времени этот портрет был самой грандиозной работой художника.

На этом внушительном групповом портрете изображены тетушка Дега Лаура со своим мужем, бароном Дженнаро Беллели, и двумя детьми. Лауре Беллели за сорок (она родилась в 1814 г.), у нее некрасивое лицо с крупным носом, невысоким лбом, небольшими широко расставленными глазами. Фигура облачена в черное, доходящее до полу платье и смотрится величественно и монументально. Лаура беременна третьим ребенком, хотя черное платье скрывает ее положение. В это время она продолжала носить траур по своему отцу, деду Дега, который умер совсем недавно — его портрет висит позади Лауры. Фигуры здесь изображены почти в натуральную величину, а сама картина выглядит тщательно продуманной.

Антипод мадам Беллели - ее супруг. Он сидит в кресле справа, повернувшись спиной к зрителю. На нем светло-серый костюм. Видимое в профиль лицо лишено определенности, слегка размыто. В позе (месье Беллели, левой рукой опираясь на подлокотник, подался вперед) есть неустойчивость, как бы намечен переход от одного состояния в другое.

Кузинам Дега в то время было около десяти лет - одной немногим больше, другой меньше. На картине Джованна находится около матери, чей строгий силуэт полностью подчиняет себе фигуру девочки. Рука Лауры лежит на плече Джованны, а контур темного платья девочки перекликается с контуром платья мадам Беллели. Только светлые пятна лица и фартука вычленяют фигурку Джованны. Столь близкое соседство матери и дочери дает основание для интересных сопоставлений. Характер Джованны родствен характеру ее матери: девочка спокойна, умеет сдерживать себя, полна чувства собственного достоинства. Обращает на себя внимание трактовки рук обеих дочерей. Сложенные руки Джованны напоминают жест рук на "Портрете Анны Клевской" Гольбейна, копию которого выполнил ранее Дега. Руки Лауры художник изучал специально. В Лувре рядом с "Портретом семейства Беллели" экспонируется этюд рук Лауры. Полностью найден жест левой, опирающейся на стол руки: длинные пальцы со складочками сухой кожи на косточках, удлиненные розовые ногти, голубоватая жилка, просвечивающая сквозь прозрачную кожу. В этой руке видны тонкость, даже изящество. Правая рука - та, что ляжет на плечо дочери, - развернута иначе, она спокойна, весома. Уже в этюде Дега хочет увидеть, как будут "звучать" эти руки на полотне - оранжеватые, красноватые и зеленоватые пятна справа обозначают основные тона, в которые окрашена в картине лежащая на краю стола материя. Дега говорил о рисунке женской руки у Энгра: "Руку человека он (Энгр.-Н. К.) видит такой прекрасной для выражения, что он мог бы уединиться на долгие часы, довольствуясь только вырисовыванием ногтей" . Эти слова справедливы и по отношению к самому Дега.

Образ младшей дочери, при всем ее сходстве с сестрой (похожие лица, одинаковые платья), являет собой характер противоположный. Джулия сидит на стуле в центре композиции. О ней даже нельзя сказать, что она сидит,- она присела на краешек стула, поджав под себя левую ногу, которая вообще не видна. Руки согнуты в локтях, кисти их спрятаны за спину. Голова резко повернута в сторону. Во всем видны темперамент, подвижность, неуравновешенность. Что дает художнику столь нетрадиционная трактовка фигур отца (вид со спины) и младшей дочери (девочка кажется одноногой)? Она вносит в картину элемент живости, движения, сближая ее с жанровыми полотнами; она необычайно разнообразит ту перекличку характеров, которую дает на полотне Дега.

Жанровость придает портрету и решение интерьера, трактованного с обстоятельностью, напоминающей место действия в романах натуралистической школы. Перечислим основные элементы интерьера: голубые в цветочек обои, рисунок в позолоченной раме, камин, на мраморной крышке которого размещены часы, бронзовый подсвечник и два лакированных подноса, зеркало с отражающимися в нем картиной и дверью, кожаное кресло, обитые голубой материей стулья, коричневый столик с инкрустацией, голубовато-желтый ковер на полу. "Портрет семейства Беллели" дает все основания утверждать, что черты бытовизма, отмеченные нами в некоторых портретах Милле и Курбе, усиливаются. Подобно Золя и другим позиция нередко уступает место композиции со смещенной фигурой; подчеркнуто "непортретными" оказываются позы и ракурсы персонажей. Вещи приобретают несвойственную им активность. Они отчуждены от человека, но и косвенно характеризуют его. И при всем этом сам образ оказывается необыкновенно емким, психологически насыщенным, даже если нет никаких предметов и аксессуаров. Именно он берет на себя всю смысловую нагрузку.

Интерьер дома Беллели, не отмеченный ни утонченностью художественного вкуса, ни чертами милого домашнего уюта, немало говорит о хозяевах. Здесь читают (газета на столе, книга на камине), шьют (корзина с шитьем на столе), здесь разрешается бегать детям. Но повествующие о хозяевах предметы не несут на себе отпечатка их душ. Они существуют сами по себе.

Столь тесно связанный с художественными исканиями XIX века "Портрет семейства Беллели" в то же время дает основания для сближения его с ренессансной традицией. Фигуры исполнены величия, а в Лауре Беллели есть даже нечто героическое, роднящее ее образ с персонажами, запечатленными на портретах эпохи Возрождения. И в колористическом строе полотна с присущей ему строгой гармонией крупных темных пятен чувствуются "уроки" Ренессанса.


Обкатка (Э. Дега, 1875-1876 гг.)

Четыре эскиза жокея (Э. Дега, 1866 г.)

Этюд неба (Э. Дега, ок. 1869 г.)




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки.